Гуру-Гури Дхар. Путь Учителя Учителей

<...>У Рериха есть картина «Гуру-Гури Дхар. Путь Учителя Учителей». На ней изображен Учитель, тесно связанный и сотрудничавший с Рерихами в создании Живой Этики. Махатма, Великая Душа, он жил когда-то в Кулу и не раз проходил по ней. Он оставил по себе легенды, в основе которых – историческая реальность о Великом Учителе. <...> 

«Свет утренней звезды»  Л.В.Шапошникова

«Очень высокий Дух, который Учит Учителей. Он изображён в Свете. Он знает законы Мироздания, Он учит, как жить, Он явился на землю, чтобы научить Учителей. В руках — Пламя, Пламя Духа — самая высокая, самая чистая Энергия, которая всё может и очищает. Стихия Огня». 

Н.Д. Спирина.

Эта картина... известна и под другим названием — «Гуру-Гури Дхар. Путь Учителя Учителей». На одной из встреч на вопрос о том, что можно было бы рассказать об этой картине во время экскурсии, Наталия Дмитриевна Спирина ответила: 

«Прежде всего надо рассказать о том, Кто такой Учитель Учителей. Это Тот, Кто знает больше, чем обычные Учителя, и Учителя у Него учатся. Если Он изображён в таком сиянии, у Него такая аура, — значит, это очень Высокий Дух; в этом Облике выражена огромная Духовность... Это действительно Тот, Кто учит Учителей, Кто дал Учение. 

Учитель Учителей знает Законы и Тайны Мироздания, Он понимает, как нужно жить, Он учит людей жить правильно и праведно и как спасти Землю. И поэтому Он изображён в таком сиянии, как неземная фигура, явившаяся на Землю, чтобы её спасти...» 

Журнал "Восход" № 7 (147). 2006

Один из вариантов центральной части триптиха «Fiat Rex» («Да будет Владыка»). В 1931 году художник обратился к образу Владыки Шамбалы, о котором собрал много сказаний во время своих странствий по Центральной Азии. На полотне изображен Старец, стоящий на ступенях, вырубленных в скале. Старец погружён в глубокое размышление, его взор опущен, лицо спокойно. В правой руке, на уровне груди, он держит священную чашу, над которой вьются язычки серебристого пламени, левая рука готова бережно поддержать драгоценный груз. Стоя на ступенях, ведущих вниз, Старец готов нести свет своего Огня во тьму, лишенную доступа к Свету Небесному. О готовности к этому подвигу говорит и серебристое сияние вокруг головы Старца. Отблески этого сияния сливаются с Небесным Светом, который, подобно дождю, струится с тёмно-синего неба, и в потоке которого растворяются силуэты окружающих скал. В картине этот образ ассоциируется со Святым Сергием Радонежским, жизнеописание которого упоминает о многих огненных явлениях. Об этом же свидетельствует и одежда Старца на картине, напоминающая подрясник и палий русского монаха. 

Сам Николай Константинович говорил: 

«Преподобный приобщился от пламенной чаши. Преподобному сослужил Пламенный. В этой благодатной пламенности, в этом благом огне творящем, дошёл до нас облик Святого Сергия... В этом языке пламенном, в огне сердца, сойдёмся мы, и забыв темноту дня вчерашнего, устремимся совместно к свету. Свет один, также как и тьма одна, и при внесении света, тьма рассеивается. Да поможет нам Преподобный приобщиться к великому единому Свету». 

 Н.К. Рерих. Слово на освящение часовни св. преподобного Сергия // Держава Света

На картине «Свет Небесный» Рерих помещает её в антураж события, ставшего одним из самых таинственных чудес Сергия Радонежского, игумена земли русской, ставшего олицетворением русской святости. Так, над жертвенной чашей в его руках поднимаются языки огня, а вокруг всей его фигуры мерцает всеми цветами подобный северному сиянию Небесный Свет. Это хорошо узнаваемое событие известно нам из первого жития Сергия Радонежского, написанного Епифанием Премудрым, который лично знал своего героя. 

Г. 31 «О видении Божественного огня» 

«По прошествии некоторого времени блаженный служил Божественную литургию, экклесиархом же был вышеупомянутый нами ученик Преподобного Симон, муж, украшенный многими добродетелями, о котором сам старец свидетельствовал, что жизнь его совершенна. Этот Симон имел чудесное видение: когда святой служил литургию, Симон видел огонь, ходящий по святому престолу, озаряющий алтарь и окружающий со всех сторон Святую Трапезу. Когда Преподобный хотел причаститься, то Божественный огонь свился, как некая пелена, и вошёл в святой потир, и им Преподобный причастился. Видя всё это, Симон исполнился ужаса и трепета и безмолвствовал, дивясь чуду. Отойдя от святого престола, преподобный понял, что Симон сподобился чудесного видения, поэтому старец подозвал Симона и спросил: «Чадо, чего так устрашился твой дух?» «Господин мой, я имел чудесное видение благодати Святого Духа, действующей с тобой», – ответил тот. «Смотри, никому не говори о виденном, пока Господь не заберёт меня из этой жизни», – запретил Симону старец. И оба вместе воздали хвалу Господу.» 

Пожалуй, именно изображение Божественного Огня, нисходящего на Святого Сергия и евхаристическую чашу в его руке, и является главной духовной составляющей картины. Оно мягко заполняет большую часть полотна и словно оживает под долгим и пристальным взглядом зрителя. 

Из статьи Д.Н. Попова "Свет Небесный"