Иллюзия
Жалкий, тяжкий покров души человеческой, терзаемой желаниями, отвлеченной иллюзиями, жалобно восклицает в мучительной мольбе:
«Господи, спаси меня! Господи, помоги мне!»
Разве ты не видишь, что Бог, которого ты призываешь, сейчас с тобой? Держит тебя даже сейчас, терпеливо ожидая, пока неистовая буря, обрушившаяся на тебя, утратит свою ярость, чтобы в воцарившейся тишине ты смог расслышать тихий голос, единственный, которым Он может обращаться к душе человеческой? Даже теперь первый, едва слышный звук этого благословенного голоса может достичь готового услышать уха:
«Сын мой, дочь моя, зачем ты так отчаянно борешься, так громко требуешь то, что уже твоё?
Смотри, я здесь, я твой, поступай со мной как пожелаешь, и всё моё — твоё. Твоё сердце разбилось бы от жалости, если бы тебе пришлось постоянно слышать, как взывает к тебе — моля о помощи — твоё собственное дитя, лежащее у тебя на руках и крепко обнимаемое тобою».
Прохладные тени дальней горы для прирожденного путника, оставшегося один на один с пылающим Солнцем в бесплодной пустыне, подобно воплощению в жизнь Бесконечной Любви, Понимания и Сострадания к усталой, запачканной в жизненном странствии душе.
Иногда мы называем эту гору смертью, но она вырисовывается перед нашим мысленным взором с неотразимой привлекательностью, когда однажды нас осеняет, что жгучее Солнце и бесплодная пустыня, считавшиеся до сих пор жизнью, на самом деле являют собой доспехи смерти и что белая лошадь, которая должна перенести нас туда, находится на этой стороне благословенной горы.
Редакция Амира Александер